КТО РЕШАЕТ, ЧТО МОДНО, А ЧТО НЕТ. И КОМУ ВЕРИТЬ?

Чья работа остаётся по ту сторону модной индустрии и кто стоит за главными модными новинками
Наверняка вы думаете, что Анна Винтур сидит вместе с Сарой Джессикой Паркер у себя в кабинете и говорит: «Боже, как достали эти мужчины!» - а вторая отвечает: «Я придумала! Пусть они носят узкие джинсы!!!». И, запив злобный план бокалом Дон Переньон, они ехидно хихикают и заливают вёрстку с показами в дудочках.
Как бы нет так. Вроде всё логично, первые лица модной индустрии с высоты своего полёта выбирают, что надеть нам, простым смертным. Но ведь, бедняжки, так же, как и мы, ограниченны определёнными рамками, а именно - ассортиментом представленной на неделях моды одежды.

«То есть дизайнеры всё решают!» - подумаете вы, и опять промахнётесь.

Так можно долго спускаться, пирамида большая, примерно, как у сетевого маркетинга, с кучей ответвлений и добавочных пунктов. И, чтобы оказаться у её основания, нам необходимо на время забыть о модных кулуарах и обратиться к залу науки, которая в своё время потрудилась на славу военной промышленности, здравоохранения и нашего с вами удобства.

Дело в том, что медикам, астронавтам, военным...(список можно продолжать долго) постоянно необходимы новые, более качественные, менее энергозатратные, более прочные, менее заметные, более легкие и более твердые материалы. Ученые, основываясь исключительно на своих «а давай узнаем, что, если», создают оружие массового поражения, например, как это было с Робертом Оппенгеймером; и после это оружие спускается или поднимается (как вам будет угодно) в fashion-индустрию. Вот ещё один пример и маленькая задачка для физиков, как могут быть связаны наука и мода.
В 1935 году американские химики DuPont представили нейлон, который обещал быть прочнее, чем сталь, и тоньше паутины. В мгновение ока нейлоновые чулки стали бестселлером: они были красивы, долговечны и к тому же недороги. Вскоре появились колготки из нейлона. Похожая, но более романтичная история произошла с пальто макинтош. Химик Чарльз Макинтош случайно разлил резиновый раствор на свой костюм и заметил, что ткань стала водонепроницаемой. Позже он основал компанию, специализирующуюся на водонепроницаемых покрытиях. Однако, сначала вещи были не очень хороши: они пахли резиной, плавились в жару и трещали на холоде. Со временем качество ткани улучшилось, а стильные непромокаемые вещи появились в наших шкафах.

Есть и другой путь одежды в гардеробы. Например, кожаные куртки и бомберы были изобретены для пилотов и военных, они защищали от холода и были удобны в носке. В 1928 году компания Schott разработала кожаную куртку с застежкой-молнией, которая позже стала называться байкерской курткой. Конечно, кожаные куртки стали популярными, когда их увидели на Элвисе Пресли и Марлоне Брандо. С тех пор кожаные куртки-косухи — это символ свободы и бунтарства.

Сегодня механизм этого чудного лифта нисколько не изменился. Новые способы нанесения принтов, удивительные плиссировки, инопланетные показы Ирис Ван Хераен, высокотехнологичные - от Хусейна Чалояна - не что иное, как покупка разрешения на использование патентов ученых.

Химическая промышленность изобретает новые способы окрашивания, следствием чего стал ярко-жёлтый цвет меха и шёлка (что раньше было очень дорогостоящим делом), загромоздивший подиумы пару-тройку лет назад. В дальнейшем организуются специальные закрытые выставки для узкого круга профессионалов: аналитиков и бизнес-консультантов. Те, в свою очередь, приходят к Рафам, Джонам и Фиби для того, чтобы поведать, в рамках чего им придется работать в нынешнем сезоне. «Значит и у дизайнеров есть рамки?» - спросите вы. - А вы как думали? Хотя и не такие узкие, как у нас, конечно. Они и вовсе могут отказаться от создания коллекции по последнему слову прогресса, но не сделают этого, иначе она просто-напросто не будет конкурентоспособной. И тут логично перейти к нашим горячо любимым иконам стиля: блогерам и модным редакторам. Увидев на подиуме огромное количество коллекций с рюшами и воланами, которые загогулились так, как не гогулились никогда, они делают вывод, что коллекции без гогулек не модные, а значит, недостойные попадания в рубрику must have.
Но почему тогда в журналах вроде Vogue и Harpers Bazaar мы можем встретить и хайп, и антихайп? Почему на страницах сентябрьского Vogue мы видим Dolce&Gabbana, которому там не место уже лет 5. Ответ прост: посмотрите на первые 50 страниц этих изданий. Все это окажется рекламой модных домов, и тех же неугомонных Дольче с Габбаной, в том числе.

Журнал просто не посмеет не указать у себя на страницах каждого хотя бы по чуть-чуть, не говоря уже о том, чтобы позволить своим авторам написать о них плохо, ведь они существуют благодаря рекламе модных домов.

Где же тогда искать правду? В своё время таким «местом силы» казались некоторые сайты о моде. Но вряд ли вы вспомните, чтобы они писали что-то вроде «Донателла Версаче, как обычно, пытается быть солнцем, но сил хватает только на луну», потому что реклама пришла к ним очень скоро после запуска. Снова спросите, где добыть правду? - Да зачем она вам? Откройте Vogue runway, уделите часок изучению тенденций и поймите, что модно, а что нет, если вам это важно. Но лучше читайте CODA MAG: у нас рекламы нет. Пока.

Made on
Tilda