герои

ЖАН ПРУВЕ – ДВИГАТЕЛЬ УРБАНИСТИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Мария Шрамова
Сборные дома и мебель, сверхлёгкие орнаментальные конструкции навесных фасадов, мебель из гнутой фанеры и витой стали, - сегодня всё это,наверняка, не вызывает у нас никакого удивления. Однако в начале XX века Жан Пруве стал настоящим новатором промышленного дизайна, дав толчок образованию стиля «хай-тек».

Жан Пруве родился в семье живописца, Виктора Пруве, основателя школы Нанси, одной из влиятельнейших школ французского модерна. Школа Нанси стремилась преодолеть отчуждение между художником и ремесленником, здесь занимались декоративно-прикладным искусством: Эмиль Галле, реформатор художественного стекла создавал произведения, похожие на камеи из прозрачного стекла, в технике, которую он назвал «лунный свет». Луи Мажорель, декоратор и дизайнер мебели, сочетал в своих работах деревянные и стеклянные поверхности, переплетенные омелой, придавая предметам интерьера особенную лёгкость. Эмиль Робер, мастер художественной обработки металла, в мастерской которого обучался Жан Пруве. Сам он с детства мечтал об инженерной карьере, его не устраивал чисто «ремесленный» подход «mouvement moderne». Его занимала функциональность, и он под влиянием Ле Корбюзье начинает заниматься конструированием.
Начало XX века, эпоха авангарда, сама подталкивала художников к новаторским открытиям. Появление железобетонных конструкций, развитие промышленности, массового производства, революции - на этой волне создавались самые влиятельные идеи современности.

Первым толчок «пассионарности» почувствовал декадентский модерн, который представлял собой не только арабески и причудливые крендельки, но и серьезный рывок на пути к функциональной архитектуре. Архитекторы модерна стали «высвечивать» конструктивные особенности здания, с помощью декоративных элементов в виде ордеров, начали активно применять новые материалы (железобетон, металл и стекло) и технологии (например, окна-витрины, декоративные элементы которых наделялись конструктивной функцией), повысили этажность зданий, которые снабдили лифтами и центральным отоплением. Модерн первым ответил на вызов индустриального общества зданиями вокзалов и промышленных павильонов.

В этом направлении работала и Школа Нанси, называвшая себя не собственно «школой», но «союзом ремесленников» в духе средневековых гильдий. Она стремилась к объединению старых лотарингских традиций ручного труда и новых потребностей индустриального общества.

Эти идеи Жан Пруве пронёс через всё своё творчество.

Но на этом он не остановился.
В 1924 году он начинает работу в кузнечной мастерской «Ferronnier d'art» (букв. Искусство жестянщиков). Здесь он изготавливал решётки и металлические двери, позже начал проектировать кованую мебель и другие предметы для массового производства. А уже в 1931 году основывает совместно с Оженом Бодуэном и Марселем Лодсом «Ателье Жана Пруве» в Париже. Здесь, совместно с ведущими художниками Ар-нуво, мастерская производила мебель для школ, фабрик и других общественных построек. Но, работая в русле модерна, Пруве, тем не менее, начал постепенно отходить от декоративного стиля, его привлекали гладкие поверхности складчатых металлических пластин. Он использовал этот материал в разработке витрин, лифтов и мебели, как, например, в студенческом общежитии в Нанс в 1932 году.
В 1930-м он становится членом Союза Современных художников (Union des Artistes Modernes, U.A.M.), лозунг которых: «Логика, баланс, чистота». 30-е годы открывают Жана Пруве как конструктора в лице дизайнера: знаменитый стул Standart, ножки-лопасти которого перекочевали в проекты Ле Корбюзье. Этот стул хорошо раскрывает убеждения художника: из-за того, что на задние ножки приходится больший вес, чем на передние, стул выигрывает в прочности. Однако это не только инженерный расчёт: в конструкторском смысле, Пруве мог обойтись и меньшей шириной ножек, но в этом стуле он хотел показать «как материал думает».
Tabouret Standart by Jean Prouvé
Сборная полка Rayonnage Mural, которая предназначалась для меблировки общежития студентов в Меце, напоминает крылья самолёта или весло: пропитанные маслом дубовые полки легко вставлялись в металлические держатели, невидимым образом прикручивающиеся к стене. В результате полка получилась легкой и мобильной, что отвечало потребностям студенческой жизни.
Rayonnage Mural by Jean Prouvé
По подобию этой полки «Ателье Пруве» разработало свой первый архитектурный проект, «Народный дом» (Maison du Peuple, 1937) в Клиши. И это первый случай, когда в архитектуре был применён навесной (не несущий) фасад. Металлическая конструкция фасада, словно полка Rayonnage Mural, делала невидимой несущий каркас. Дом выглядел легким, будто бы парящим над землей. Это изобретение по достоинству оценил Френк Ллойд Райт, сделавший навесные фасады популярными.
Среди шедевров сборной мебели можно также отметить знаменитый табурет Solvay (1941), самый узнаваемый предмет из творчества Жана Пруве. Комбинация материалов дерево-металл, чистые линии и конструктивная ясность – вот характерные особенности Пруве-дизайнера. Утончающиеся к низу ножки обусловлены распределением моментов силы, а круглое сидение табурета – «супрематическая» геометрия, идеальная чистая форма.
tabouret solvay jean prouvé
На примере табурета мы можем проследить влияние школы Нанси: несмотря на то, что конструкция продиктована инженерным решением, в табурете чувствуется стремление к комфортабельности и красоте, что было типичным для французского модерна. Табурет не производит впечатление «заводского», мягкие линии и природные материалы делают его более «человечным». «Я вырос среди художников и ученых, это мир, который воспитал мой ум», - говорил сам о себе Жан Пруве.
В 1939 году Франция была оккупирована, в стране действовало мощное партизанское движение, все силы были поставлены на освободительную борьбу.

Вторая мировая война требовала от архитекторов новых решений. И в 1939 году Жан Пруве разрабатывает военный барак, который собирался за три часа. Он состоял из кухонных плит и велосипедных рам, которые производились во время немецкой оккупации. Пруве примкнул к французскому сопротивлению с подпольной кличкой «cлесарь». Сборные конструкции оказались популярными, и во время войны он делал временные дома для беженцев и бездомных из деревянных панелей, так как металл шёл на нужды армии.

Пруве провозгласил прорыв в архитектуре: впервые недвижимость стала «движимой».

«Три кочевнические конструкции» - так была названа выставка МОCА (Museum of Contemporary Art, Los Angeles) в 2005 году, посвященная сборным домам Пруве. На выставке были представлены модели Школы стеклоделия в Кройсмаре, Павильона переплавки алюминия (оба во Франции) и знаменитого Тропического Дома, что в Конго.

Все эти объекты отличались тем, что были удобны в транспортировке, так как архитектор использовал ультра-лёгкие материалы, а детали отлично подходили друг к другу, складываясь наподобие мебели из IKEA.
Тропический дом был перевезен из Франции в Конго и поставлен в городе Браззавиль. Этот каркасный дом в проекте чем-то напоминал стол: каркасные порталы были образованы в форме U-образных ножек стола Standart (Standart desk), ранее спроектированным Пруве. Благодаря возможности регулирования наклона стен и крыши, словно ставней, в доме можно было защитится от палящего африканского солнца; веранды служили для оптимизации естественной вентиляции в жарком тропическом климате. Вырезанные в металлических пластинах маленькие круглые окна были необходимы для поддержания каркасной конструкции здания. Мощные бетонные сваи, на которых стоит дом, призваны уберечь жилище от влаги тропиков. При этом Дом был очень элегантен и отлично вписывался в природный ландшафт.
Следуя своим убеждения, Пруве представлял здание гибким, динамичным и восприимчивым объектом: «Вечные и монументальные объекты современников – это величайшая архитектурная ошибка» (Prouvé J., 1971).

Отличие Пруве от Ле Корбюзье в том, что второй был великим теоретиком, а Пруве великим практиком. С самого начала своей карьеры Пруве видел «эволюцию в практике». Обучаясь ещё в школе Нанси, бесконечно экспериментируя с различными материалами, Пруве находил не только технологичные решения, но в созерцании самого материала, он познавал его внутренние возможности: «Ожидая увидеть перед собой архитектора, конструктора, я нашёл художника, разрабатывающего свои великолепные алюминиевые панели, представляя эффекты, которые будет создавать свет на этих металлических пластинах. Он был больше художником, чем инженером» - говорил о нём Бельмон (Musée des Arts coratifs, 1989. Jean Prouvé: Meubles 1924- 53. Bordoux). В противовес архитекторам-утопистам, Жан Пруве утверждал: «Эволюция может быть только результатом практического опыта».

Действительно, сборные конструкции, которые легко производились в промышленных масштабах, отвечали условиям послевоенного положения Франции. Страна нуждалась не только во внутренней реконструкции, но и активно проводила её в своих бывших колониях, где всё ещё оставалось её влияние. Хорошо транспортируемые конструкции как нельзя лучше подходили этим потребностям. В то же время, именно это толкнуло Жана Пруве начать вводить в архитектуру современные технологичные решения, вдохновляясь объектами индустриальной промышленности.
Но можем ли мы в действительности утверждать, что Жан Пруве открыл путь для хай-тека в архитектуре?

Историки архитектуры определённо признают его влияние на Ренцо Пиано и Нормана Фостера, этих признанных гигантов хай-тека. Хай-тек подсматривает решения у природы, из-за чего исследователи относят это архитектурное течение к позднему модерну. Сам Ренцо Пиано восхищался творчеством Жана Пруве, особенно отмечая его метод коллективной работы в мастерских, своеобразного «воркшопа».

«Архитектура – это медленная игра, это результат командной работы, а не творческого импульса единичного творца», - говорит Ренцо Пиано о мастерских Жана Пруве (Namakura T. Renzo Piano: building workshop, 1989).

Влияние Жана Пруве велико не только в архитектуре, но и в принципах промышленного дизайна. Он стал «двигателем урбанистической эволюции», удешевив и предельно упростив процесс производства жилья. Идея сборного дома с несущей конструкцией не просто получила развитие, но раз и навсегда изменила мир и технологические процессы. И пускай мы не переезжаем на новое место, перевозя с собой дом, наши навыки кочевников возросли благодаря великому уму французского инженера.
Made on
Tilda